Тема: К вопросу о семьях, в которых было, есть несколько психотерапевтов (из истории психотерапии)

Сообщение Бурно М.Е. » Пн янв 28, 2013 8:50 pm

© Бурно М. Е., д. м. н., профессор кафедры психотерапии и сексологии Российской медицинской академии последипломного образования, вице-президент Профессиональной психотерапевтической лиги (Москва, Россия). Доклад в Пленарный день «домашней» конференции ППЛ 31 мая 2012 г.

Рассказывается о профессиональных отношениях между некоторыми психотерапевтами – членами одной семьи, - начиная с Зигмунда Фрейда и Анны Фрейд. Автор полагает, что даже несмотря на отсутствие серьёзного созвучия во взглядах, такую семью возможно обычно воспринимать как единое родственное целое в своём психотерапевтическом настрое.
Ключевые слова: психотерапевты-родственники, история психотерапии, предрасположенность к психотерапевтическим занятиям.

К вопросу о семьях, в которых было, есть несколько психотерапевтов
(из истории психотерапии)


Благодарю Виктора Викторовича Макарова за предложение сделать сообщение на эту тему, важную для истории психотерапии. Сумел лишь немного подойти к теме. Расскажу кратко то, что удалось узнать о некоторых таких семьях и сосредоточусь на том, что именно предрасполагает к образованию «психотерапевтической» семьи и насколько дети, внуки старшего психотерапевта следуют или не следуют той психотерапевтической дорогой, тропой, которую проложил или стремился проложить их отец или дед.

Благодарю Ингу Юрьевну Калмыкову за создание художественно-фотографической композиции, которая уже сопровождает моё сообщение.
Зигмунд Фрейд (Sigmund Freud) (1856-1939) – австрийский невролог, основатель психоанализа, совершивший глубинный переворот в психотерапии. Дочь Анна Фрейд (Anna Freud) (1895-1982), австрийско-британский педагог-психоаналитик, самоотверженно служила отцу с юности. Незамужняя (считавшая себя «дурнушкой»), она была глубоко созвучна с отцом в классическом психоанализе. Анна Фрейд разработала детский классический психоанализ как самостоятельное направление в психоанализе. Отец принимал взрослых пациентов, а она – детей, в том же венском доме. Анна Фрейд оберегала отца от посетителей, особенно в последние 16 лет его жизни, когда он был серьёзно болен. Вела его дела, выступала с его докладами на международных конгрессах. Множество раз читала и свои лекции в США и в Европе.

После ухода отца из жизни (в 1939 г.) трудилась в своём Институте в Лондоне, защищала классический психоанализ от Мелани Кляйн. Анна Фрейд остаётся в мировой психотерапии самою собой, замечательной цветущей психоаналитической ветвью, рядом с любимым отцом. Прежде всего ей мы обязаны тем, что наследие Фрейда собрано и опубликовано в многотомном собрании сочинений [11].

Приведу малоизвестный пример того, как Анна Фрейд смело и умно развивала учение отца. В письме американскому психиатру Морису Липтону (1971 г.) она пояснила, что аналитики отнюдь не против лечения лекарствами во время сеансов психоанализа. Сама она с помощью коллег-медиков убедилась в том, что в случаях «жесточайшей депрессии» лекарства помогают работать аналитикам. В одной из работ об отце, ещё раньше, Анна Фрейд отметила, что некоторые «биологические трудности», как полагал и отец (Freud аnd Strachey, 1937), мешают психоанализу. Таким образом, смягчение лекарствами этих «биологических трудностей» не противоречит классическому психоанализу [16].

У Зигмунда Фрейда и его жены Марты было шестеро детей, но психотерапевтом из них стала, видимо, только Анна. Я слушал лет десять назад на международных конгрессах по психотерапии выступления пожилых психотерапевтов, о которых говорили, что это внуки Фрейда. Это - Софи Фрейд (Sophie Freud) и Эрнст Фрейд (Ernst Freud), сын рано умершей Софи-дочери. Эрнст Фрейд, помнится, рассказывал о своём методе краткосрочного психоанализа.

Эуген Блейлер (Eugen Bleuler) (1857-1939), швейцарский психиатр, психотерапевт, своим живым клиническим наблюдением, размышлением открывший миру шизофреническую душевную жизнь в её специфических особенностях (схизис), принял в целом учение Фрейда, преломив его клинически, естественно-научно. Применявший психотерапию в психиатрии, он отмечал, что психотерапия, конечно, более «благодарна» в случае психоневрозов, нежели при шизофрении, когда больные, «не выздоравливая, продолжают жить». «Однако, продолжает Эуген Блейлер, - как раз последних (больных шизофренией – М.Б.) надо научиться понимать, (важно – М.Б.) вникнуть в их внутренний мир». Здесь приходится применять явное или скрытое внушение, иногда может помочь гипноз. Но особенно важны тут «терпение, покой и внутренняя благожелательность по отношению к больному: все эти три вещи должны быть неисчерпаемы» [2, с. 170].

Ученик Эугена Блейлера американский психиатр Абрахам Брилл (1874-1948), которого считают родоначальником психоанализа в США, в своих «Лекциях по психоаналитической психиатрии» [4] восхищается сплавом клиницизма с психоанализом, психотерапией вообще, в клинике Блейлера в Цюрихе, где Брилл основательно работал-учился впервые в 1907 году. Это знаменитая и в ту пору клиника Бургхёлцли. Брилл рассказывает следующее.

«Когда я работал в Цюрихе, Блейлер часто говорил нам, что мы можем с помощью внушения повлиять даже на тяжёлого кататоника. Он приводил пример с собственной сестрой. Она жила в его доме на территории больницы, и я видел из своей комнаты, как она весь день монотонно ходила туда-сюда. Дети Блейлера, ещё совсем маленькие, казалось, не обращали внимания на её присутствие или использовали её в качестве неодушевлённого предмета, подобно стулу, поскольку им хотелось везде лазить. Она не проявляла эмоций, и у детей не возникало к ней эмоционального отношения. Однажды, когда его сестра находилась в состоянии острого возбуждения, Блейлер поступил следующим образом. Он не хотел использовать силу и задумал повлиять внушением. Он рассказал, что работал час за часом, пока не уговорил сестру одеться и пойти с ним. Блейлер привёл этот эпизод в доказательство наших возможностей [4, c. 37].

Не могу не поблагодарить здесь профессора Геннадия Тимофеевича Красильникова, в своё время натолкнувшего меня на это место в книге Брилла.

Среди маленьких детей Блейлера, игравших в больничном дворе в 1907 г., видимо, был и четырёхлетний Манфред, впоследствии ставший тоже всемирно известным психиатром, психиатрическим психотерапевтом. Манфред Блейлер (Manfred Bleuler) (1903-1994), ШИРОКО РАБОТАЯ В ПОЛЕ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ ПСИХИАТРИИ, ТАМ ЖЕ, ГДЕ ЕГО ОТЕЦ, В КЛИНИКЕ Бургхёлцли (Цюрих), развивал, углублял УЧЕНИЕ О ПСИХОТЕРАПИИ ШИЗОФРЕНИИ, В СУЩНОСТИ, ОПИРАЯСЬ НА ОСНОВНЫЕ ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ОТЦА. Вслед за отцом он продолжал клинически преломлять психоаналитическое проникновение в шизофреническую душу. Отец говорил о терпеливой «неисчерпаемой» «внутренней благожелательности» к больному, о необходимости подробно, аналитически вникать в его внутренний мир. Сын клинически, клинико-психотерапевтически раскрывал своими многолетними исследованиями смысл этих положений. Он строил, отправляясь от них, своё представление о больном шизофренией и о психотерапевтической помощи ему. Его врачебное убеждение состояло в том, что больного шизофренией следует принимать, прежде всего, не как «обменные процессы», а как человека, который от давящего его, агрессивно-напряжённого для него, социального окружения уходит в аутизм, в свой противоречивый мир, в котором он устроен, приспособлен лучше, нежели в реальности. Главная, благородная обязанность врача здесь – «быть рядом со своим пациентом», быть ему «братом», «помочь ему найти свою дорогу его же способом» [5, 13]. Переиздания классического «Учебника психиатрии» Блейлера-отца (в 1983 г. было уже 15-е издание; 1-е – в 1916 г.), как отмечает в своих рецензиях Эрих Яковлевич Штернберг в 1969 и 1982 годах [2, c. 8-18], перерабатывались, после смерти автора в 1939 г., сыном в сотрудничестве с другими известными специалистами. Приходили в них добавления по электроэнцефалографии, патологической анатомии, судебной психиатрии, психофармакотерапии и другим способам биологического лечения. Книга расширилась материалами по пограничной психиатрии, наркологии. Манфред Блейлер включил в книгу свои известные исследования по психоэндокринологии. При этом Учебник, благодаря, прежде всего, бережному отношению сына к созвучному творчеству отца, сохраняет в своём основном, клинико-психиатрическом, клинико-психотерапевтическом содержании одухотворённую индивидуальность Блейлера-отца. Штернберг с некоторой досадой отмечает, что в отношении к шизофрении Манфред Блейлер «рассматривает действие психотропных средств в основном не как патогенетическое, а лишь как седативное, вспомогательное, способствующее психотерапевтическому контакту», полагая главной здесь – психотерапевтическую помощь в широком понимании («включая все виды реадаптации, ресоциализации и трудовой терапии»). Штернберг приводит слова Блейлера-сына: «Наиболее существенное и всегда показанное лечение больных шизофренией состоит в их терпеливом и длительном психотерапевтическом и консультативном обслуживании» [2, c.12]. В сущности, мы сегодня, благодаря и своим психотерапевтическим приёмам, убеждаемся в жизненности этого положения. И – в том, что Манфред Блейлер даже в эпоху расцвета психофармакотерапии видит основу помощи больным шизофренией в терпеливой одухотворённой совершенствующейся психотерапии.

Макс Мюллер (Max Müller) (1894-1980) и его сын Христиан Мюллер (Christian Müller) (род. в 1921 г.). Макс Мюллер был медицинским директором в большой психиатрической больнице под Берном. Отец его тоже был психиатром, но я не знаю, занимался ли он психотерапией. Макс Мюллер известен в Учении о психотерапии шизофрении своей классической концепцией об особом аффективном (эмоциональном) контакте врача с даже тяжёлыми больными шизофренией (концепция аффективного переноса) (1930). Этот контакт, по убеждению Мюллера, способен прорвать аутизм, смягчить антисоциальные переживания пациента, способствовать преодолению конфликта. Такой аффективный контакт может перенестись с врача на окружающих пациента людей, серьёзно смягчив, согрев личностные отношения с ними. Этот контакт может смягчать, предупреждать даже острую психотику [9,10].

Сын Макса Мюллера Христиан Мюллер (Лозанна, Цюрих, Берн) уже в середине прошлого века, опираясь на клинические работы отца, разработал сотканный из клиницизма и психоанализа свой психотерапевтический подход в психотерапии шизофрении. Вместе с Гаэтано Бенедетти (тоже швейцарским психиатром-психотерапевтом) они основали международные симпозиумы по психотерапии шизофрении с1956 года [17]. Христиан Мюллер работает в различных областях психиатрии (в том числе с геронтологическими пациентами), заслужил звание «великого (великолепного) старика» швейцарской психиатрии (The grand old man) [12].

Единство его взглядов с отцом (в своих основах) на психотерапию шизофрении видится в их основательной совместной работе «Лечение шизофрении», опубликованной в томе «Клиническая психиатрия» (под ред. Г. Груле, Р. Юнга, В. Майер-Гросса, М. Мюллера) в Германии в 1960 г. (русское издание – 1967 г.). Приведём из этой работы место, которое особенно нам близко по причине собственных наших групповых занятий с пациентами. «Больные сходятся, чтобы совместно заниматься музыкой, сыграть театральную пьесу, вместе читать, присутствовать на школьном занятии, чтобы ослабить внутреннюю напряжённость и установить взаимные контакты в занятиях ритмикой и гимнастикой, но также и для того, чтобы заниматься определённым трудом, например ремеслом. Как образцово показал Sivadon (французский психиатр – М.Б.), в таких группах отдельные их участники испытывают благотворное влияние коллектива, который выводит их из состояния аутизма и замкнутости. С проникновением психоаналитических идей в психотерапию шизофрении их влияние испытала и групповая терапия. Не ограничиваясь перестройкой среды и восстановлением контактов с больным, она поставила на первый план его отношения с другими людьми и все проблемы, связанные с явлением «перенесения»» [10, с. 50-51].

Германский психиатр-психотерапевт Эрнст Кречмер (Ernst Kretschmer) (1888-1964), один из основоположников разработанной в 20 веке клинической классической психиатрической психотерапии, как и Эуген Блейлер, клинически преломлял психоанализ Фрейда [6]. У него есть и свои психотерапевтические практические методики. Самая известная из них – «методика активного ступенчатого гипноза». Однако главное открытие Э. Кречмера в психотерапии – это его неотделимая от клинической классической психотерапии концепция «созидания личности по её конституциональным основным законам и активностям» (1934) [6, с. 24; 14, s. 221]. Существо концепции состоит в том, что психотерапевту в случаях патологических личностных расстройств (в том числе, шизофренических, без острой психотики) предлагается способствовать приспособлению, формированию патологической личности пациента таким образом, чтобы она нашла сообразно именно своим конституциональным основам свою нравственную (этически ценную) дорогу в жизни.

Сын Эрнста Кречмера, психиатр-психотерапевт Вольфганг Кречмер (Wolfgang Kretschmer) (1918-1994), тоже, в основном, теоретически, предложил, развивая концепцию отца, свою «синтетическую психотерапию» (1958, 1963), включающую в себя три дороги-подхода для воздействия на пациента. Это: 1) суггестия и тренировка; 2) обращенное к сознанию пациента разъяснение, познание себя; 3) способствующие духовному развитию положительные переживания и творчество. Культура включается в психотерапию как лечение. Пациент обретает собственную ценность на своём пути. А это, подчёркивает Вольфганг Кречмер, - ведущее в психотерапевтическом мировоззрении отца. Таким образом, «синтетическая психотерапия» Вольфганга Кречмера развивает психотерапевтическую концепцию Эрнста Кречмера [3, с. 272; 6, с. 42-43] .

Вольфганг Кречмер, подобно Блейлеру-сыну, переиздавал после смерти отца его книги с добавлениями, уточнениями, комментариями [15]. При всём том Вольфганг Кречмер не был целостным клиницистом, в отличие от отца: его мировоззрение проникнуто экзистенциальными мотивами, религиозностью. Но он глубоко почитал отца как великого человека, отмечая с ним бесценные грани созвучия. Могу сказать это с убеждённостью, поскольку мы с Вольфгангом Кречмером дружили (последние 20 лет его жизни) и немало говорили обо всём этом [6].

Немецко-американские исследователи, практики – Эрих Фромм (Erich Fromm) (1900-1980) и Фрида Фромм-Рейхман (Frieda Fromm- Reichmann) (1889-1957). Психотерапевт, психоаналитик, философ, социолог Эрих Фромм, один из знаменитых основоположников гуманистического направления в психотерапии, в 1926 году женился на враче-психоаналитике Фриде Рейхман после того, как прошёл у неё личный психоанализ. До того, как известно, Фромм был помолвлен с подругой Фриды Голдой, а она – с его другом Лео. Они были вместе четыре года, пока не расстались. Фрида, видимо, с благодарностью к Фромму, оставила свою двойную фамилию [11]. Она автор классических работ по психоанализу шизофрении.

Уже в нашем отечестве – московский психиатр-клиницист, психотерапевт, классик истории психиатрии Юрий Владимирович Каннабих (1872-1939) и его жена, организатор психиатрической помощи, научный сотрудник-психотерапевт, Софья Абрамовна Лиознер-Каннабих (1876-1968). Софья Абрамовна известна своими клиническими работами по психотерапии шизофрении и неврозов [8].

Основоположник грузинской психиатрии, психиатр-психотерапевт Михаил Михайлович Асатиани (1881=1938) и его дочь – психиатр, психотерапевт Нина Михайловна Асатиани (1920-2008). Отец жил, в основном, в Грузии, которая была в ту пору родной сестрой России, дочь – в Москве. Известная психотерапевтическая работа Асатиани-отца (он рассматривал фобию как условный рефлекс) – «Метод репродуктивных переживаний в лечении психоневрозов и роль так называемых сигнальных симптомов психоневрозов» (1926) [7]. Асатиани-дочь так же известна своими клинико-психотерапевтическими работами по психотерапии пограничных расстройств (и особенно – навязчивостей). Она описывает в своих работах гипнокатарсический метод отца с активным угашением патологических фиксаций и, однако, работает по-своему, но тоже в духе клинической психотерапии. Для помощи пациентам с упорными фобиями Нина Михайловна предлагает «сочетание функциональных тренировок в присутствии врача с отвлекающей психотерапией» [1, с. 196]. Нина Михайловна была моим учителем психотерапии. Доцент Павел Нилович Ягодка вёл тогда студенческий психиатрический кружок во 2-м Московском медицинском институте и попросил Нину Михайловну помочь мне, студенту. Она сразу сказала мне, чтобы серьёзно изучал Консторума. Учился у неё приёмам гипнотерапии, смотрел, слушал, как Нина Михайловна при мне помогала своим амбулаторным пациентам. Всё это и теперь, в живых образах, с оживляющими пациентов грузинскими интонациями, благодарно живёт во мне.

Заведующий нашей кафедрой в прежние времена Владимир Евгеньевич Рожнов (1918-1998), отстоял в Министерстве в 1985 году «психотерапию» как специальность в стране. Его сын Александр Владимирович Рожнов, кардиолог, стремился соединить кардиологию с психотерапией и углублённо изучал психотерапию на нашей кафедре. К сожалению, связи с ним потеряны. Он живёт с семьёй в США.

В Германии - Носсрат Песешкиан (Nossrat Peseschkian) (1933-2010) и его ныне здравствующие сыновья Хамид (Hamid) и Навид (Navid), развивающие, углубляющие «позитивную психотерапию» отца, распространяющие её в психотерапевтическом мире.

Прошу прощения за то, что, говоря о семьях, в которых жили, живут психотерапевты, сообщаю лишь о психотерапевтах, оставляя в тени близких им людей, не занимавшихся непосредственно психотерапией. Но от этих близких психотерапевту людей порою слишком сильно зависела жизнь тех, о ком рассказываю. Так, Мария Александровна Рожнова, жена Владимира Евгеньевича, физиолог, в сущности, была неустанным домашним научным сотрудником нашего шефа. Печально, что не могу даже назвать некоторых близких, родных людей, живших вместе с психотерапевтами, о которых рассказываю. Виноват и перед теми «психотерапевтическими» семьями, которых не вспомнил здесь или не знал.

Алевтина Михайловна Воскресенская (1909-1994), психиатр, психотерапевт. Её сын – Борис Аркадьевич Воскресенский, психиатр, психотерапевт. Москва.

Николай Витальевич Канторович (1901- 1969), психиатр, психотерапевт. Фрунзе (ныне Бишкек). Его зять – Владимир Николаевич Прокудин, психиатр, психотерапевт. Москва.

Анатолий Алексеевич Мартыненко (1938-2008), психиатр, психотерапевт и его сын Сергей Анатольевич Мартыненко, психиатр, психотерапевт. Украина.

Александр Суренович Кочарян, психолог-психотерапевт и его сын Игорь Александрович Кочарян, психолог- психотерапевт. Украина.

Александр Сергеевич Баранников, психиатр, психотерапевт и его дочь Дарья Александровна Баранникова, психолог, психотерапевт. Москва.

Сёстры Ивановы – Галина Николаевна, дерматолог, психиатр, психотерапевт и Ирина Николаевна, дерматолог, психотерапевт. Волгоград.

Не могу не упомянуть целый список одесских «психотерапевтических» семей в терапии творческим самовыражением [6, с. 464-465]. Это: Тамара Ефимовна Конрад-Вологина (1927-2002) и её сын Олег Георгиевич Конрад-Малов-Вологин, её брат Игорь Ефимович Ройз (психотерапевты-педагоги,Украина и затем США); Александр Ефимович Штеренгерц (1921-1998) (невролог, курортолог, психотерапевт, Украина) и его сын Ефим Александрович Штеренгерц (психолог-психотерапевт, Украина, затем США); Евгений Антонович Поклитар (1924-2009), фтизиатр, психотерапевт и его жена Анна Кирилловна Геник (1936-1999), социолог-психотерапевт; фтизиатры, психотерапевты - Ованес Нерсесович Нерсесян (1937-1998) и его дочь Анна Ованесовна Нерсессян; педагоги-психотерапевты – Виктор Ильич Ян и его дочь Яна Викторовна Ян-Веселовацкая; Юрий Давидович Иващук, кардиолог, психотерапевт и его дочь Ирина Юрьевна Иващук-Калюжная, эндокринолог, психотерапевт; Яков Наумович Воробейчик, врач-психотерапевт и его жена Мария Яковлевна Минкович, курортолог-психотерапевт (Украина, затем Канада).
Врач-психотерапевт Николай Николаевич Нарицын и его жена, котерапевт, педагог-психолог, Марина Петровна Нарицына. Их дочь Елена, заканчивающая сейчас школу, задумала стать врачом, быть может, - врачом-психотерапевтом. Москва.
Психиатром-психотерапевтом стал сын психиатра-психотерапевта Юрия Сергеевича Савенко, президента Независимой психиатрической ассоциации России, Сергей Юрьевич Савенко. Москва.
Теперь - наша кафедра, наши дни.
Наш доцент Юрий Львович Покровский и его жена, практический психиатр, психотерапевт, Ольга Владимировна Серёгина, в прошлом одна из лучших наших клинических ординаторов.
Дочь преподавателя нашей кафедры Романа Ивановича Захарова, Галина Романовна Иванова, так же врач-психотерапевт.
Лет десять назад один человек сказал моему сыну Антону Марковичу Бурно, психиатру, психотерапевту, что пришёл к нему как к психотерапевту, не зная его, только потому, что он психиатр в третьем поколении. Мой отец, Евгений Иосифович Бурно, в молодости как невролог недолго лечил сеансами гипноза пациентов в санатории. Психотерапевтом он себя не считал. Многие годы был известен как один из самых тонких судебно-психиатрических экспертов в стране. Когда я его успокаивал в каких-то его переживаниях, он хмурился: «Не занимайся со мной психотерапией». Правда, сам подолгу разговаривал по телефону с некоторыми моими пациентами, которые звонили, когда меня не было дома, успокаивая их. Психотерапевты – моя жена Алла Алексеевна Бурно и невестка Светлана Владимировна Некрасова.
Однако самая полнокровная «психотерапевтическая» семья на нашей кафедре и, видимо, в Профессиональной психотерапевтической лиге – это семья заведующего кафедрой Виктора Викторовича Макарова. Здесь все – психотерапевты. Галина Анатольевна, Александр Викторович, Екатерина Викторовна и Ксения Викторовна.
Что-то ещё будет дальше?
В заключение отмечу, что, по-моему, главное предрасполагающее к возникновению «психотерапевтических» семей (как и других семей по специальностям) - это, во-первых, как знаю и по опыту своей жизни, особая обстановка в семье: разговоры родителей между собой и с детьми о психотерапии, психиатрии. Анна Фрейд впервые узнала от отца о психоанализе на их традиционной прогулке в 13 лет и живо заинтересовалась подробностями дела отца на всю жизнь. Имеет серьёзное значение (знаю и по себе) для психиатрической психотерапии жизнь с детства вблизи душевнобольных. Во-вторых, к «психотерапевтической семейственности», по-моему, предрасполагает конституциональная характерологическая предрасположенность именно средствами души помогать человеку, который в этом нуждается.

Последнее. Бывает, говорят, когда в семье несколько творческих людей одной профессии, следующее. Да, сын превзошёл отца. Или: да, дочь – конечно, не то, не отец, а муж, пожалуй, не стоит жены. И так далее, в таком духе. Мне от таких сравнений бывало всегда неловко. Мне по душе то, что в своё время напечатали в газете после великолепного выступления молодого композитора Штрауса. Напечатали так: «Добрый вечер, Штраус-отец, доброе утро, Штраус-сын». Чувствую в этом особенном поздравлении - отца и сына вместе. В самом деле, в каждый первый день Нового Года смотрим-слушаем по телевидению из Вены концерт, в котором звучат вместе музыкальные души всей семьи Штраусов. И в творческой психотерапии, для меня, всё так. Какими бы ни были трудными отношения между психотерапевтами в семье, этих людей объединяет, освещает дух их общего дела – дела помощи людям своей душой. Объединяет дух творчества, в котором они друг друга, каждый по-своему, дополняют и оживляют. Живая психотерапия не может быть нетворческой. Возможно ли уверенно разобраться в том, кто делает тут больше, кто меньше? Хотел показать именно это на примерах, прежде всего, известных в истории психотерапии семей.

Литература:

1. Асатиани Н.М. Психотерапия невроза навязчивых состояний //Руководство по психотерапии /Под ред. В.Е. Рожнова. – М.: Медицина, 1974. – С. 189-197.
2. Блейлер Э. (Bleuler E.) Руководство по психиатрии: Пер. с нем. – М.: Изд-во Независимой психиатрической ассоциации, 1993. – 542 с.
3. Блейхер В. М., Крук И. В. Толковый словарь психиатрических терминов. – Воронеж: Изд-во НПО «МОДЕК», 1994. – 640 с.
4. Брилл А. Лекции по психоаналитической психиатрии: Пер. с англ. – Екатеринбург: «Деловая книга», 1998. – 336 с.
5. Бурно М.Е. Гаэтано Бенедетти о психотерапии шизофрении //Независимый психиатрический журн., 1995, №3. – С. 14-16.
6. Бурно М.Е. Терапия творческим самовыражением (отечественный клинический психотерапевтический метод). – 4-изд., испр. и доп. – М.: Академический Проект; Альма Матер, 2012. - 487 с. с ил.
7. Зурабашвили А.Д. Михаил Михайлович Асатиани (100 лет со дня рождения) //Журн. невропатол. и психиатр. им. С.С. Корсакова. – 1982, вып. 1. Т. 82. - С. 141.
8. К 80-летию С.А. Лиознер-Каннабих //Журн. невропатол. и психиатр. им. С.С. Корсакова. – 1956, № 5, Т.56. – С. 437.
9. Консторум С.И. Опыт практической психотерапии / Под ред. Н.В. Иванова и Д. Е. Мелехова. – Изд-е 3-е, стереотипное. – М.: Медицинская книга; Анима-Пресс, 2010. – 172 с.
10. Мюллер М., Мюллер Х. Лечение шизофрении // Клиническая психиатрия / Под ред. Г. Груле, Р. Юнга, В. Майер-Гросса, М. Мюллера: Пер. с нем. – М.: Медицина, 1967. – С. 25-58.
11. Степанов С.С. Век психологии: имена и судьбы. Изд-е 2-е, исправл. и доп. – М.: Изд-во Эксмо, 2002. – 592 с.
12. Сhristian Müller – ISPS International Society for the Psychological Treatments of the Schizophrenias… WWW. isps. org /bios/muller.shtml.
13. Koehler Brian. Swiss Psychiatry & the Schizophrenias – ISPS – US. – WWW. isps. org / Koehler/ swiss. htm.
14. Kretschmer E. Medizinische Psychologie. 14 ergänzte und bearbeitete Aufl./ Hrsg/von W. Kretschmer. Stuttgart Georg Thieme Verlag, 1975. – 244 s.
15. Kretschmer E. Körperbau und Charakter: Untersuchungen zum Konstitutionsproblem und zur Lehre von Temperamenten. 26. Aufl., neubearbeitet und erweitert von W. Kretschmer. – Berlin. Heidelberg. New York, 1977. – 388 s.
16. Lipton M.A. A letter From Anna Freud // Am. J. Psychiatry 140: 12, December, 1983. P. 1583-1584.
17. Psychotherapy of Schizophrenia / Ed. Christian Müller. – Amsterdam-Oxford: Excerpta Medica, 1979. – 308 p.

On the families, in which there were and there are several psychotherapists (from the History of Psychotherapy)

Burno M.E.

Dr. med., Dr. Sci, Professor, Department of Psychotherapy and Sexology of the Russian Medical Academy of Post Education (Moscow), Vice-President of the Russian Professional Psychotherapeutic League, Moscow, Russia

This article is about professional relations between some psychotherapists, members of the same family, - beginning with Sigmund Freud and Anna Freud. The Author believes, that in spite of the absance of the serious consonance in their views this kind of family can be taken as the whole relative unite in their psychotherapeutic direction.
Key words: psychotherapists – relatives, the History of Psychotherapy, predisposition to psychotherapeutic work.
Аватара пользователя
Бурно М.Е.
 
Сообщения: 27
Зарегистрирован: Вс авг 26, 2012 10:04 pm
Откуда: Москва, Россия

Сообщение Станкевич Гелсина » Вт янв 29, 2013 12:06 am

Спасибо за статью. Согласна с тем, что в этой профессии необходим родной человек понимающий и поддерживающий, и занимающийся одним делом. В работе с тяжело страдающими людьми много всего сложного и тяжелого и в лечении и помощи им, "заболевая и выздоравливая вмести с ними (страдающими), отличие лишь в том, что психотерапевт выздоравливает за три, день...час" так гворит Алексейчик А.Е., добавлю, в связи с практикой и личным опытом , так и есть и родной, близкий по крови всегда подаст руку помощи и только он ближе остальных приблизился к тебе, поэтому и вытащит в любой сложный момент, это в начале пути...да и не только, подставить плечо в трудную минуту, будучи в сотрудничестве делать одно дело, обогащая друг друга тем, с чем встретились - поначалу и непонятным, но в диалоге проясняя для себя, проясняем и для другого. Спасибо Вам за доступное изложение истории психотерапии, за имена, которые я до сегодня не знала. Всего доброго.
Аватара пользователя
Станкевич Гелсина
 
Сообщения: 6
Зарегистрирован: Чт ноя 15, 2012 1:53 am
Откуда: Москва, Россия


Вернуться в 3-й Санкт-Петербургский Конгресс психотерапевтов, практических психологов и психологов-консультантов, февраль 2013

Кто сейчас на сайте

Сейчас этот сайт просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1